Какая прелесть
Еще в детстве мы учимся строить отношения с другими людьми. И первые, с кем мы сталкиваемся - родители. Нам требуется их внимание, их ресурсы, забота и защита. И мы получаем ее безвозмездно, безусловно. Мы не должны вести себя "хорошо" - просто потому, что такого понятия для нас еще не существует. Но даже когда оно появляется, его влияние на нашу жизнь не становится определяющим - ведь мы знаем, что в любом случае не останемся голодными и беззащитными.

Но социализация продолжается и появляются они - другие. Другие дети, другие взрослые, и мы понимаем страшное - наше благополучие не является для них высшей ценностью по определению. Чтобы что-то получить, мы должны нравиться. Никто не даст тебе свою лопатку просто так, но вот если ты дашь воспользоваться своим ведерком...

С этого момента мы становимся частью социума. Хотя даже самые базовые наши потребности обслуживают другие, мы уже находимся под его влиянием. В нашу жизнь входят социальные роли, мы понимаем, какое поведение является желаемым, а какое - порицаемым, и в этих условиях формируется наша личность. Мы подсознательно ощущаем экономическую сущность отношений, необходимость отдать, чтобы получить. Тогда же мы сталкиваемся с понятием конкуренции - в любой группе есть более популярные лица, за внимание которых приходится бороться. Чтобы стать более привлекательным товаром на рынке отношений, мы меняемся.

Этот процесс протекает по разному и приводит к разным результатам, ведь изменения не означают прогресс. Кто-то попадает под влияние "не той компании", кто-то таскает портфель за понравившейся девочкой. Мы смотрим те же фильмы, читаем одни и те же книги - чтобы было что обсудить, чтобы понять, чтобы завладеть вниманием. Мы копируем поведение и манеру говорить, привлеченные другим человеком или сообществом, перенимаем их ценности и установки.

Ярким примером подобных отношений является дружба. Испытывая интерес к другому человеку, мы пытаемся вызвать у него взаимные чувства, стать достойным его внимания. Это сложный и шаткий период, общий для дружеских и романтических отношений, в течение которого мы идем по тонкому мостику между тем, чего по нашему мнению от нас хотят и нашими собственными склонностями. Стремление к самореализации, проявлению собственной индивидуальности с одной стороны ограничивается страхом отпугнуть объект нашего интереса излишним отличием от него, а с другой - поддерживается необходимость стать более оригинальным, уникальным товаром на рынке отношений. Сдерживаем мы и возникающие у нас требования и запросы по отношению к другому, скрывая диктаторские и критиканские стороны своей натуры. Медленно и постепенно идем мы навстречу друг другу, постепенно открывая все новые грани в себе и объекте нашего внимания. Со временем подобные отношения из приятельских могут перерасти в дружеские, искренние и крепкие, но это не означает, что некий внутренний фильтр покидает их полностью.

Полной противоположностью дружеским отношениям являются отношения семейные, особенно те, что связывают детей и родителей или лиц, их заменяющих. Возникающие с самого рождения ребенка, они изначально никак не фильтруются с его стороны, поддерживаемые необходимостью друг в друге и невозможностью разрыва. Новорожденный как будто соединяется с родителем, "матерью* ", невидимой пуповиной, через которую он передает ему все свои эмоции, требования, а со временем и мысли. Ни о какой фильтрации, ограничении этой информации со стороны ребенка не может идти и речи, ведь для этого требуется осознать тот факт, что другой не знает то же, что и ты, по определению. Однако со временем мы это понимаем, что открывает широкие перспективы для лжи или умалчивания, для извлечения выгоды и формирования своего образа в глазах окружающих. Последнее имеет большое значение при дружеском типе взаимодействия, либо же при общении с тем лицом, которые выступает в роли судьи нашего поведения, "отцом*", и способен ограничивать объем удовлетворения наших потребностей.

Таким образом, ребенок использует два основных типа взаимодействия. Первый, "детский", связывающий его с "матерью", обусловлен самой природой. При нем ребенок выражает себя непосредственно, не интересуясь контрагентом - плачет, когда ему больно или он хочет есть, улыбается, будучи довольным. Действительно, само выживание человеческого вида находилось бы под угрозой, если бы младенец, будучи голодным, молчал, боясь потревожить покой только что задремавшей матери. Такие отношения направлены на удовлетворение всех возникающих у ребенка потребностей, способствуют его здоровью и развитию. Не случайно на начальных стадиях, когда дети только начинают говорить, психологи и логопеды призывают не критиковать его произношение - в этом возрасте ребенок нуждается в похвале, а не в оценке, и не получив ее может замкнуться в себе и замедлиться в развитии. "Детский" тип отношений позволяет ребенку делать свои первые шаги в прямом и переносном смысле слова без боязни, что ему дадут упасть, осмеют или накажут.

Однако социум, состоящий из равноценных личностей, не мог бы существовать при только лишь "детских", зацикленных на индивиде отношениях, и дает о себе знать по мере взросления ребенка. Заботливая, готовая ответить на любой вопрос и поддержать в любой ситуации "мать" оборачивается строгим "отцом", готовым наказать за любую провинность. Этот тяжелый для ребенка момент в некоторых случаях имеет своим результатом полный разрыв "детских" отношений, что часто заканчивается проблемами в подростковом возрасте, если "дружеские" отношения с родителями не возникли или оказались недостаточно крепки. Попав под влияние компании или человека, которые, как кажется подростку, "принимают его таким, какой он есть", он перенимает их образцы поведения, и родители уже не могут до него "достучаться".

Однако опасной бывает и обратная ситуация, в которой "детские" отношения сохраняются слишком долго, и подросток по-прежнему считает свои потребности высшей ценностью и отвергает важность запросов "матери", или, в крайних случаях, других как таковых. Избалованный, не умеющий контролировать свои эмоции, он не способен сам удовлетворять свои потребности и даже не считает нужным это делать. Это не означает его полную социальную дезадаптацию - такой человек может быть успешен или же не выделяться в каких-то сферах жизни, но независимо от возраста это не позволяет завершиться процессу формирования его личности. Он не самодостаточен, нуждается в ком-то, чтобы "сливать" свои эмоции, предъявлять требования или винить в своих неудачах.

Однако взаимодействия родитель-ребенок не являются единственным пристанищем "детских" отношений. В описанных выше случаях слишком раннего или позднего их разрыва человек может пронести их и во взрослую жизнь, во взаимоотношения с супругом.

Романтические отношения вообще многое роднит с отношения "дружескими". Та же потребность заинтересовать вначале, тот же путь постепенного раскрытия себя и партнера, фильтрация собственных эмоций и действий. Однако позднее, после укрепления и формализации отношений, нередко проявляется незрелость одного из партнеров, его эгоистичные, "детские" черты. Другой человек начинает восприниматься как некто, призванный удовлетворять потребности и служить "сливом" для негативных эмоций. Формируется "вторичная пуповина", через которую этот взрослый ребенок выражается непосредственно, не беспокоясь о состоянии своей второй половины. "Дружеские" отношения двух равных людей трансформируются в "детские", и партнеру остается лишь разорвать их же принять на себя роль "матери", что требует от него немало душевных сил. Ослабленный, он сам возвращается в состояние ребенка, нуждающегося в помощи извне. "Детские" отношения становятся двусторонними, и обе стороны страдают, ища силы друг у друга - и их не находя.

Самое интересное, что и в таких условиях брак может продолжать существовать - союз двух ослабленных, измученных людей, терзающих друг друга. Они уже не стараются демонстрировать свои лучшие стороны, они стали "такими, какие они есть", но лучше ли от этого хоть кому-то? Сделало ли это их отношения ближе? Или же стоило остановиться в самом начале, сказать нет использованию другого или использованию им себя?

Печальная и в тоже время жизнеутверждающая истина состоит в том, что по достижению некоторого возраста мы обретаем самостоятельность. Мы становимся уникальными личностями, неразрывно с другими связанными и в тоже время отдельными. Суверенными индивидуумами, с собственными ресурсами, целями и границами. Мы можем образовывать союзы, но не можем вернуться в состояние первичного слияния с "матерью" или другим человеком, как бы нам это не хотелось. Любые подобные попытки в конце концов принимают извращенные, уродливые формы, коверкающие жизнь всех участников такого взаимодействия.

Сколько примеров таких изматывающих контактов мы видим вокруг себя? Детей, сидящих на шеях своих родителей, родителей, принимающих все решения касательно жизни своих детей и этим живущих?

Искусство построения отношений - это искусство чувствовать оттенки чувств и состояний. Стабильность, дающая чувство защищенности, но при этом не рождающая чувство вседозволенности. Самовыражение и искренность без перехода к задеванию чувств другого и хамству, забота, не переходящая в чрезмерную опеку, интерес, не вырастающий в стремление к постоянному контролю - вот постоянные спутники гармоничных отношений.


* Поскольку в современной семье возможны варианты обратного распределения ролей или же совмещения обоих в одном человеке, я использую термины "мать" и "отец" как обозначение проявления определенного, стереотипного поведения. Всепонимающая и всепрощающая "мать" в таком случае обслуживает биологические потребности ребенка и занимается его развитием, а оценивающий "отец" является судьей и проявлением социума в семье.

@темы: отношения, заметки