Какая прелесть
Утром вторника я проснулась с болью в горле, что поставило крест на наших планах с Х пойти в кино. Вообще чувствовала я себя на удивление отвратительно, что заставило меня срочно искать какое-то занятие, чтобы окончательно не скатиться в жалость к себе и болезнь.

Первым делом я попросила Х купить мне лекарства, раз уж он все равно идет гулять - чем быстрее я покину это состояние, тем лучше. Затем сходила к своему лечащиму врачу, с которым, как обычно, обменялась лишь парой фраз - не понимаю, как он может делать выводы на основании такого минимума информации. Самое странное, что я для контакта открыта - но с его стороны никакого интереса не наблюдается. А поскольку мне нужно выговориться, обсудить с кем-то идеи касательно моего состояния, я обратилась к нему с просьбой побеседовать с психологом, которая к моему удивлению была удовлетворена.

Мне сказали подойти к ней к часу, и обрадованная этим я решила позвонить маме, рассказать, как у меня дела. Ее реакция, хоть и была ожидаема, меня задела - что в общем укладывается в рамки моей нынешней теории. Тем не менее, высказывания о том, что психолог это очень хорошо и посещение его решит ВСЕ мои проблемы привели меня в ярость, как и ее попытки найти универсальное лекарство вообще. "Тебе прокапали капельницу, теперь ты чувствуешь себя другим человеком? Разговор с психологом позволит тебе понять причину всех твоих проблем?" Бесит, хотя я и понимаю, что делает она это не со зла. Но учитывая длительность моего состояния подобные фразы не только глупы, но и вредны. Постоянно ожидая чуда, мы так же постоянно разочаровываемся, к тому же такой подход обесценивает все маленькие шаги, сделанные на пути к излечению. Итак, разговор не сложился, горло болело, и я завалилась спать, по чистой случайности проснувшись как раз вовремя, чтобы не опоздать к психологу.

Психолог мне скорее понравилась, чем нет. В начале пыталась задавать наводящие вопросы - сколько раз я их уже слышала! - но потом, поняв, что я к чему-то клоню, только уточняла. Вообще эта последняя теория касательно моего состояния посетила меня в прошлый понедельник, когда, сидя в очереди к зав. отделением, я разговорилась с бывшей пациенткой Кризисного отделения. Я пожаловалась ей на то, как утомителен первый прием у нового врача - просто пересказываешь ему историю, многократно рассказанную его предшественникам. На что она ответила, что мой подход неверен - ведь вполне возможно, что то, что раньше служило причиной проблемы, теперь уже побеждено и значение имеет что-то совсем другое. С этого момента я и задумалась, а что в самом деле из произошедшего в моей жизни - событий более чем неприятных - до сих пор не поборато моей психикой? Что мешает мне выздороветь и наконец стать суверенным, самостоятельным индивидуумом?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, я прибегла к мысленному эксперименту - представила себя именно такой, свободной и здоровой. И ужаснулась, поняв, сколько ответственности мгновенно упадет мне на плечи. Не застреваю ли я неосознанно в своем беспомощном состоянии, лишь бы избежать оценок и осуждения моего поведения, не вынуждает ли меня мой внутренний перфекционист прокрастинировать, вместо того, чтобы попробовать?

Психолог предложила мне провести неожиданный эксперимент - нарисовать круг и разбить его на три части, по количеству людей, воспринимаемых мною близкими родственниками, влияющими на мою жизнь: я, мама, бабушка. После чего заполнить сектора теми действиями, ответственность за которые принимает конкретный человек. Получившуюся диаграмму мы обсуждали довольно долго и с разных точек зрения. Что еще я могу добавить, хотя бы частично, в свою часть круга? Как отнесется бабушка, матриарх нашей семьи к тому, что я внезапно найду в себе силы и сниму с нее ответственность полностью, не даст ли это почувствовать ненужной?

В итоге она дала мне на четверг задание - начертить таблицу, в которой я распишу, какие обязанности я готова принять на себя сейчас, после выхода из больницы, через месяц после выхода из больницы, до конца года и к окончанию бакалавриата. И попробовать себя в роли человека, пускай не несущего за это ответственность, но связанного с остальной семьей - взять у бабушки телефоны и даты рождения родни и позвонить кому-то из них.

Вернувшись в палату, я опять позвонила маме, и опять из нашего разговора ничего не вышло. Расстройство от этого - все же мама самый близкий мне человек, хоть и плохо контролирующий свои эмоции - наложилось на чувство голода ( в больнице не всегда дают вегетарианскую пищу) и общее плохое самочувствие, и я поняла, что медленно, но верно погружаюсь в бездеятельную жалость к себе. Попытки убедить себя, что мама самостоятельный человек с ограниченными ресурсами, не обязанный носиться со мной, не помогали - во время болезни я становлюсь крайне эгоистична.

А потом мне написал Миша - тот самый человек, высказавший неудобную для меня мысль касательно моего поведения, на квартирнике в Кузьминках. Выразив сожаление, что не участвовал в нашем воскресном разговоре по причине перепития, он посоветовал мне почитать автора, пишущего на близкие для меня темы. Остаток дня прошел благотворно - в чтении, описании в этом дневнике упущенных мной периодов, доработке заметки об отношениях и переписке с Мишей, посвященной проблеме раскрутке той самой площадки в Кузьминках. Мою радость от того, что голодная и больная я не превратилась в существо требовательное, сонное и капризное, а напротив, смогла вести деятельный образ жизни, не передать словами. Но что это, влияние лечение или внутренняя дисциплина, выросшая на почве увеличения ресурсов за счет режима дня и плавного, спокойного течения жизни в больнице? Еще один вопрос без ответа.

Ночь я ожидаемо спала не слишком хорошо, три или четыре раза вставала, а просыпалась и того чаще - мерзла, кашляла и чихала. Встала к завтраку, сходила к своему врачу, который отправил меня к терапевту. Там мне и поставили диагноз ангина, после чего я завалилась в кроватку и принялась за этот пост, чтобы не сойти с ума от ожидания. Сегодня должна приехать бабушка и привезти мне еду, лекарства и теплую одежду - но когда это произойдет, зная ее, предсказать было невозможно.

Чаша моего терпения переполнилась после того, как всем, что я смогла съесть на обед, оказалась пустая гречка с ломтиком помидора. Так что выждав для верности еще час, я заняла у соседки триста рублей и отправилась обедать в большой мир, несмотря на поднявшуюся до тридцати восьми температуру. Однако и в КХ меня ждало разочарование - частью ланча оказался суп с тефтельками, так что все, на что у меня хватило денег, это один суп, правда мой любимый сырный.

Звонок бабушки, выходящей с Бабушкинской, простите за тавтологию, я восприняла как подарок небес - воображение сразу нарисовало, что теперь я смогу заказать и кесадилью с баклажанами, и чай, и десертик... Однако она заявила, что идти так далеко ей тяжело, и предложила пересечься на середине пути, на повороте к больнице. Меня это мягко говоря обломало, так что встретившись с ней я мстительно заявила, что раз ей так тяжело, я могу сама отнести вещи до палаты, а она может ехать домой. Однако вес сумки поубавил мой пыл и я поняла, что для нее действительно было тяжело идти до кафе - моя обида была глупа и несправедлива. Ошибка атрибуции, я видела нечуткость там, где была настоящая невозможность удовлетворить мое желание.

Однако на этом наш конфликт не был исчерпан. Добравшись до палаты и начав разбирать вещи, я сообразила, что попросила привезти бабушку не все, что было мне необходимо - по той причине, что она должна была еще раз позвонить мне перед выходом. Обратив ее внимание на этот факт, я получила в ответ заявление, что если мне нужно что-то еще я могу сама сходить в город за этим. Тут моя капризная больная ипостась, почуяв, что о ней не заботятся и не танцуют вокруг нее в связи с высокой температурой, опять подняла голову, и я почувствовала, что еще немного, и мое недовольство прорвется наружу. Так что я согласилась бабушкиным утверждением и опять попросила ее удалиться, частично выпустив таким образом пар и пытаясь избежать взрыва. В ответ я получила просьбу "не истерить", что окончательно обострило ситуацию. Я настаивала, чтобы бабушка ехала домой все более ледяным голосом, она все настойчивее называла мое поведение истерикой, от которых она устала еще при общении с моей мамой. Несправедливость этих обвинений настолько пошатнула мое спокойствие, что я просто заявила, что иду курить и надеюсь не застать ее в палате по возвращению, и ушла плакать в туалет.

Бабушка пошла за мной, но меня уже накрыло. Я рыдала и умоляла ее уехать, пока наши отношения не испортились окончательно, она пыталась меня успокоить и в конце концов признала, что просто не подумала, насколько трудно мне сейчас сходить в магазин.

Вообще, эта история по-своему показательна в отношении ошибок атрибуции, совершаемых мной. И если во второй ситуации бабушка действительно была не права, заявив, что я сама могу сходить в магазин, не учитывая мою температуру, то в первом случае это я была недальновидной стороной, не думавшей о весе сумки, которую бабушка везла для меня. И при этом в обоих ситуациях! я воспринимала ее мотивы, как задевающие меня, заранее позиционировала себя жертвой, хотя и понимала, что бабушка едва ли может иметь своей целью обидеть меня. Я восприняла отказ дойти до кафе и предложение самой сходить в магазин как нечуткость ко мне, хотя во втором случае бабушка проявила не большую недальновидность, чем я в первом. Я не учла вес сумки, она не учла мою температуру - с точки зрения "дружеских" отношений не один из нас не является более виноватым. А значит моя обида - следствие восприятия себя как ребенка, которому все должны?

Как бы то ни было, ситуация устаканилась, и мы принялись за разбор сумки. Чего-чего, а еды у меня теперь хватит, чтобы кормить всю мою палату на протяжении недели, а лекарства быстро улучшили мое состояние. К моменту бабушкиного отъезда температура упала до тридцати семи с половиной, да и вообще жизнь обрела краски. Почитав и поев, я принялась за продолжение написания этого поста, но неожиданно столкнулась с мыслью, что моя деятельность является одновременно прокрастинацией выполнения данного психологом задания, что странно, учитывая, что сама я считаю его разумным и к тому же шагом на пути к выздоровлению. Неужели я действительно боюсь выздороветь?

@темы: шиза, отношения, динамика, больничные будни